Признание долга является сделкой вс рф

Признание долга является сделкой вс рф

Михайлов А.В. обратился в суд со встречным исковым заявлением о разделе совместно нажитого имущества супругов, просил произвести раздел автомобиля и доли в праве собственности на квартиру согласно принципу равенства долей супругов и отказать в требованиях Михайловой Н.И. о признании долга по заключенному ею кредитному договору общим обязательством супругов.

В соответствии со статьёй 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

  • любые пассивные действия (бездействие) должника, например молчание в ответ на претензию либо простое бездействие в виде отсутствия оспаривания безакцептного списания денежных средств (п. 23 постановления № 43);
  • ответ на претензию, в котором нет конкретных указаний на то, что долг признается должником (абз. 2 п. 20 постановления № 43);
  • признание должником только части долга (абз. 3 п. 20 постановления № 43), кроме случая, когда сторонами установлен график платежей;
  • заявление ответчика о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства (постановление Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2016 № 7).

Признание долга упоминается в Гражданском кодексе РФ (далее — ГК РФ) всего несколько раз и только в контексте прерывания срока исковой давности (ст. 203, 206). Само понятие «признание долга должником» в ГК РФ законодатель не раскрывает, в связи с чем на практике возникают спорные вопросы квалификации действия как признания долга.

Нарушение органами управления акционерного общества обязанности действовать в интересах акционерного общества разумно и добросовестно, выразившееся в совершении сделок на предположительно невыгодных условиях, само по себе не является основанием для признания их недействительными. Однако данные сделки могут быть квалифицированы как ничтожные в случае установления наличия либо сговора между руководством сторон сделки, либо осведомленности одного из контрагентов о подобных действиях руководства другого контрагента (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 N 1795/11).

По мнению заявителей, суды не указали, на каких материалах уголовных дел основаны их выводы, какое отношение Санзяпов О.И. имеет к оспариваемой сделке. В данном случае также отсутствуют основания для признания договора займа мнимой сделкой, поскольку Компания действовала добросовестно и исполнила договор займа.

Действие совершено непосредственно должником либо уполномоченным им лицом — представителем (п. 22 постановления № 43). Например, ответ на претензию будет оценен судом как ПД, если он подписан генеральным директором компании, но не руководителем юридического отдела. Подписанный главным бухгалтером акт сверки также не является признанием долга (определение ВС РФ от 25.04.2016 № 301-ЭС 16-2972 по делу № А 28-3311/2015).

При совершении должником свидетельствующих о признании долга действий срок исковой давности начинает исчисляться заново. Срок, истекший до момента ПД, в давностный срок не засчитывается, и кредитор имеет больше времени для того, чтобы взыскать задолженность в судебном порядке.

Сделкоподобное действие – это привычный термин для немецкой цивилистики; в нашей литературе благодаря усилиям М. М. Агаркова и О. А. Красавчикова утвердился термин «юридический поступок» (см. подробнее: Грачев В.В. К вопросу о правовой природе исполнения обязательства // Закон. 2012. N 9. С. 137-146).

В пользу этого вывода можно привести и другой аргумент: поскольку право на иск не может возникнуть без знания кредитора о том, кому вчинить требование о защите права, которое, по его мнению, нарушено, то вопрос об исковой давности, ее истечении, перерыве, приостановлении может быть поставлен только в рамках относительного правоотношения. Это правоотношение может быть изначально регулятивным, например, обязательством, и только «перерасти» в охранительное, но может и изначально возникнуть как охранительное (в частности, при нарушении вещного права, совершении деликта). Любое относительное правоотношение характеризуется индивидуальной определенностью, то есть поименованностью, его субъектов, которые знают друг друга[16], а когда точно известен адресат любого юридического действия, адресанту полагается сделать все необходимое (приложить максимальные усилия), чтобы адресат узнал о нем[17].

Признание в суде договора притворной сделкой

Как отметил ВС РФ в определении от 09.01.2018 № 32-КГ17-33, признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия – применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделки), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки (п. 2 ст. 170 ГК РФ). В указанном определении ВС РФ указал, что к притворной сделке надлежало применить правила прикрываемой сделки, с учетом ее существа и содержания.

Часто граждане берут деньги взаймы у физического лица и вместо договора залога и займа заключают договор купли-продажи квартиры с возможностью последующего выкупа этой недвижимости обратно после возврата суммы займа. Впоследствии в суде «горе-заемщики» пытаются признать этот договор притворной сделкой, так как оказывается, на самом деле они не собирались отчуждать свое жилое помещение. В таких случаях в предмет доказывания дополнительно входит установление судом факта достижения сторонами договоренности по всем существенным условиям договоров займа и залога. Судами при установлении перечисленных выше обстоятельств сделка купли-продажи признается притворной, а в решении суд должен установить условия договоров займа и залога, которые возникли между сторонами (определение ВС РФ от 25.07.2017 г. № 77-КГ17-17, определение ВС РФ от 09.01.2018 № 32-КГ17-33).

Еще почитать --->  Поправки в ук ст 228 через ст 30

Немаловажным является тот факт, что ВС РФ в своем определении от 25.07.2017 № 77-КГ17-17 настаивает, что ссылка истца в исковом заявлении на правовые нормы, не подлежащие применению к обстоятельствам дела, сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку в этом случае суду надлежит самостоятельно определить подлежащие применению к установленным обстоятельствам нормы права и дать юридическую квалификацию правоотношениям сторон. Например, если истец ссылается на недействительность договора как мнимой сделки, то суд, установив, что к данным правоотношениям сторон подлежат применению нормы права о притворной сделке, должен по собственной инициативе применить ту норму права, которая позволит защитить нарушенные права истца.

В п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что, в связи с притворностью, недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В практике встречается множество различных вариантов, когда сделка по указанному выше основанию может быть признана судом недействительной.

Возникшие в период брака обязательства по кредитным договорам обязанности исполнения которых после прекращения брака лежат на одном из бывших супругов, могут быть компенсированы супругу путем передачи ему в собственность соответствующей части имущества сверх полагающейся по закону доли в совместно нажитом имуществе. При отсутствии такого имущества супруг-заемщик вправе требовать от второго супруга компенсации соответствующей доли фактически произведенных им выплат по кредитному договору. Иное противоречило бы положениям пункта 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации и повлекло наступление для другого супруга заведомо неблагоприятных последствий в части срока исполнения денежного обязательства.

Напротив, в силу пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. При этом согласно пункту 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Также отметим, что на соглашение о прощении долга не распространяются требования о государственной регистрации сделок. В отличие от других способов прекращения обязательства (например, новация, отступное), соглашение о прощении долга не подлежит государственной регистрации, если основной договор был зарегистрирован. В качестве подтверждения данного вывода можно привести Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 22 мая 2008 г. № Ф04-2966/2008 (4952-А75-17) по делу № А75-9242/2006. Арендатор и Арендодатель заключили соглашение о расторжении зарегистрированного договора аренды, в котором указали, что не имеют друг к другу каких-либо материальных и финансовых претензий. Суд квалифицировал данную сделку как прощение долга и указал, что требования о государственной регистрации на нее не распространяются.

Уведомление нужно направить тем способом и на тот адрес должника, который указан в договоре, по которому прощается долг. Если в договоре стороны не согласовали способ отправки, уведомление следует заказным письмом с уведомлением о вручении и описью вложения, службой доставки или передать лично уполномоченному представителю должника лично под расписку.

Дело N4-КГ17-28

Истец ссылался на то, что спорное имущество было приобретено на средства, предоставленные ему ЗАО ВТБ 24 по кредитному договору от 9 января 2013 года на сумму 757 000 руб. На момент разрешения спора о разделе имущества супругов долг по кредитному договору составлял 620 000 руб. Договором уступки прав от 28 августа 2015 года Банк уступил Лукьяновой А.И. право требования с Демяшева В.К. долга по указанному кредитному договору. 28 декабря 2015 года истец погасил долг перед Лукьяновой А.И. в сумме 675 969 руб. 74 коп. Поскольку денежные средства, предоставленные истцу ЗАО ВТБ 24 по кредитному договору от 9 января 2013 года, были использованы им на приобретение совместного имущества супругов, Демяшев В.К. полагал, что данный долг является совместным долгом супругов, просил о взыскании с ответчика в его пользу 1/2 доли в общем долге супругов, что составляет 310 000 руб.

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Пленум ВС выделяет понятия активного и пассивного требований. Активное — это требование лица, которое заявляет о зачете. Пассивное — это требование к самому заявителю. «Такое разделение необходимо, поскольку при совершении зачета для каждого из этих требований предъявляются разные условия», — объяснил Иван Разумов, судья экономколлегии ВС. Например, для активного требования обязательно должен наступить срок — потребовать исполнения заранее с помощью зачета не выйдет. Зато для пассивного требования такой критерий не устанавливается — то есть, сторона, заявляющая о зачете, вправе исполнить свое обязательства досрочно. Также по пассивному требованию может быть пропущен срок исковой давности — а по активному нет.

Еще почитать --->  Налогообложение Для Ветеранов Боевых Действий Ип

Последний раздел проекта посвящен случаям прекращения обязательств из-за ликвидации юридического лица. Но не только — потому что в случае исключения юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего, для своих обязательств оно будет считаться ликвидированным (по правилам ст. 419 ГК).

Признание недействительными мнимых сделок должника

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. Под сделкой при этом понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ).

Поэтому в ходе разбирательства следует принимать во внимание, исследовать и обосновывать наличие или отсутствие обстоятельств (в зависимости от того, на чьей стороне читатель настоящих строк), связанные с реальностью сделки и хозяйственных операций, совершенных во ее исполнение.

Отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки

Отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки не позволяет признать ее недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), но не исключает возможности ее оспаривания по правилам п. 1 ст. 10, п. п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ.

Обоснование: Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Как разъяснено в п. п. 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности — по этому основанию.
Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве установлено специальное основание недействительности сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если она состоялась в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
В п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Постановление Пленума N 63) содержатся разъяснения о том, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
Согласно абз. второму — пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. вторым — пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. При этом установленные абз. вторым — пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми — они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (п. 6 Постановления Пленума N 63).
Буквальное толкование приведенных выше норм права и разъяснений Верховного Суда РФ оставляет неясность в том, исключает ли отсутствие у должника признаков неплатежеспособности возможность признания сделки недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве либо только лишает истца права ссылаться на опровержимую презумпцию совершения должником такой сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, предполагая свободу доказывания указанного признака иными средствами.
Суды разрешают этот вопрос достаточно однозначно.
Так, в Определении Верховного Суда РФ от 12.10.2015 N 304-ЭС15-13145 по делу N А02-727/2014 выражена позиция, по смыслу которой отсутствие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества препятствует оспариванию сделки по специальным основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве (см. также Определение Верховного Суда РФ от 22.08.2017 N 308-ЭС17-11302 по делу N А32-21438/2011).
Аналогичный подход содержится в Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19.04.2019 N Ф03-1268/2019 по делу N А80-394/2014, Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 05.02.2019 N Ф09-8083/18 по делу N А60-63428/2016, Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 25.05.2018 N Ф06-32832/2018 по делу N А49-5707/2016.
В каждом из приведенных примеров суды пришли к выводу о том, что отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемых сделок не позволяет признать их недействительными на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве. Фактически этот признак является необходимым элементом состава недействительности сделки — совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.
При этом само по себе наличие на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в отсутствие доказательств несоразмерного встречного исполнения, а также при недоказанности цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов не может являться основанием для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.04.2018 N Ф01-772/2018 по делу N А79-10357/2015, Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2019 N 01АП-4101/2019 по делу N А79-1563/2017).
Кроме того, имеется правовая позиция о том, что даже при наличии у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а равно осведомленность стороны сделки о финансовом состоянии должника, даже будучи доказанными, при отсутствии такого условия, как причинение в результате совершения сделок вреда имущественным правам кредиторов, не могут являться основанием для признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04.07.2019 N Ф02-2907/2019 по делу N А33-17843/2017).
Между тем следует иметь в виду, что отсутствие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества не препятствует ее оспариванию по общим основаниям п. 1 ст. 10, п. п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ.
Например, в обоснование требований о признании недействительным заключенного должником договора залога конкурсный управляющий сослался в том числе на подозрительность оспариваемой сделки, а также на совершение ее вопреки установленному ст. 10 ГК РФ запрету на злоупотребление гражданскими правами. Не усмотрев оснований для признания сделки недействительной в порядке, предусмотренном ст. 61.2 Закона о банкротстве, суды сочли доказанным допущенное должником злоупотребление правом и признали сделку недействительной по основаниям ст. ст. 10 и 168 ГК РФ (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 28.03.2018 N Ф02-1042/2018 по делу N А19-16009/2015).
В то же время недопустимо злоупотребление процессуальными правами со стороны лиц, представляющих интересы должника. Применение положений ст. ст. 10 и 168 ГК РФ не может подменять собой применение специальных положений ст. ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и служить основанием для обхода ограничений в применении указанных норм, в том числе в случае пропуска срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным положениям Закона о банкротстве (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.06.2019 N Ф05-24525/2018 по делу N А40-150727/2016).

Еще почитать --->  Надбавка К Пенсии Ветеранам Военной Службы В 2021 Году В Москве

Что означает признание долга и каковы его последствия

  1. Действие совершено непосредственно должником либо уполномоченным им лицом — представителем (п. 22 постановления № 43). Например, ответ на претензию будет оценен судом как ПД, если он подписан генеральным директором компании, но не руководителем юридического отдела. Подписанный главным бухгалтером акт сверки также не является признанием долга (см. определение Верховного суда РФ от 25.04.2016 № 301-ЭС16-2972 по делу № А28-3311/2015).
  2. Действие совершено адресно, то есть в отношении данного кредитора, а не третьих лиц.
  3. Действие совершено относительно данного обязательства, а не каких-либо других или взаимосвязанных с ним.
  • согласие с претензией, направленной кредитором должнику (например, письмо о признании долга с обещанием исполнить обязательство);
  • изменение условий договора таким образом, что должник признает наличие долга (например, путем подписания дополнительного соглашения);
  • обращение должника к кредитору с просьбой поменять условия договора наиболее благоприятным образом для того, чтобы должник смог исполнить свои обязательства (например, установить рассрочку платежа, перенести сроки оплаты и т. д.);
  • подписание уполномоченным лицом акта сверки взаимных расчетов.

«Сама по себе констатация получения денежных средств не может рассматриваться как совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга….Гражданский кодекс понимает под признанием долга совершение действий обязанным лицом и не требует оформления этих действий договором, поэтому подписание или неподписание отчета от 01.11.2009 другими участниками инвестиционной деятельности не имеют правового значения для перерыва срока исковой давности» — Постановление Президиума ВАС РФ от 17.09.2013 N 4529/13 по делу N А40-25786/11-52-219.

В соответствии со статьями 196, 203 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности — три года. Течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. В силу пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 N 15/18 перерыв течения срока исковой давности может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения. Согласно статье 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. Между тем сумма задолженности перечислена ответчиком после истечения срока исковой давности и не может считаться действием, прерывающим его течение. (Постановление Президиума ВАС РФ от 30.01.2001 N 6527/00 по делу N А26-4302/99-01-04/147). Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 N 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 N 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суд при рассмотрении заявления стороны в споре об истечении срока исковой давности применяет правила о перерыве срока исковой давности при условии наличия в деле доказательств, достоверно подтверждающих факт перерыва течения срока исковой давности.

Другое законное основание прекращения обязательств – их новация. Под этим термином понимается замена первоначального обязательства другим обязательством, когда стороны согласуют в договоре его новый предмет/исполнение и право кредитора требовать такое исполнение (ст. 414 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 поясняется, что перечень оснований прекращения обязательств не является закрытым. Стороны договора по взаимному согласию могут предусмотреть любое основание и прекратить как договорное, так и внедоговорное обязательство.