Речь адвоката в прениях по ст 131 ч 2 ук рф без признания вины

Ходатайство по делу о; покушении на изнасилование и насильственных действиях сексуального характера

С учетом признания моим подзащитным вины в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.132 УК РФ, считаю, что обвинение моего подзащитного по ч.3 ст.30 п. «г» ч.2 ст.161, ч.3 ст.30, ч.1 ст.131 Уголовного кодекса Российской Федерации необоснованно, а квалификация, данная действиям Г.В.С. органами предварительного следствия и позиция стороны обвинения — неверная.

В п.5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. N 2 «О судебной практике по делам об изнасиловании» (с изменениями и дополнениями) указано: «… необходимо отличать покушение на изнасилование от насильственных действий сексуального характера, а также покушений на преступления, предусмотренные статьями 131 и 132 УК РФ, от оконченных преступлений, подпадающих под иные статьи УК РФ, предусматривающие ответственность за преступления против здоровья, чести и достоинства личности.». Таким образом, для правильной квалификации действий Г.В.С. необходимо выяснить цель его действий. Из показаний Г.В.С. следует, что его целью было совершение насильственных действий сексуального характера с потерпевшей. Каких-либо иных целей он не преследовал. Совершать изнасилование или похищать имущество потерпевшей он не собирался. Показания потерпевшей не опровергают позицию защиты о невиновности Г.В.С. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п. «г», ч.2 ст.161, ч.3 ст.30, ч.1 ст.131 УК РФ, поскольку Г.В.С. никаких конкретных действий, направленных на совершение изнасилования потерпевшей не совершал. В материалах дела отсутствуют какие-либо объективные доказательства, свидетельствующие о том, что умысел обвиняемого был направлен именно на совершение преступления, предусмотренного ст. 131 УК РФ.

Еще почитать --->  Неприватизированная Квартира При Реновации

Образец прений по уголовному делу в случае признании подзащитным вины

ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ. Данное преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести. Вину в совершенном преступлении ФИО1 признал, в содеянном раскаялся. ФИО1 судимостей не имеет, ранее к уголовной ответственности не привлекался, преступление совершил впервые.

Согласно ответу на запрос главному врачу Республиканского психоневрологического диспансера (л.д. 58) на учете не значится. Согласно справки-характеристики от УУП ОУУП и ПДН УМВД России по г. Кызылу капитана полиции Манчик В.Н. (л.д. 60) ФИО1 по месту жительства характеризуется с положительной стороны, на момент проверки от соседей и родственников жалоб и заявлений в отношении ФИО1 не поступало. В нарушении общественного порядка и злоупотреблении спиртных напитков не замечен. К административной ответственности не привлекался. В специальный приемник распределитель Управления МВД РФ по г. Кызылу не поступал. На учете в УПП № 5 УМВД России по г. Кызылу не состоит.

Таким образом, прошу суд с учетом этих не устраненных существенных противоречий в показаниях прекратить уголовное преследование в отношении «П» по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 132, п. «д» ч. 2 ст. 131 УК РФ и квалифицировать его действия по ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК РФ соответственно.

Как мне кажется, самой главной причиной психического расстройства «Б», послужило не столько травмирующее воздействие совершенного над ней насилия, а именно воздействие общества после совершенного преступления, а именно матери, бабушки, ее парня и других близких, и их внутреннее, подсознательное чувство вины за допущенное ими бездействие. Ведь как установлено, потерпевшая сначала не собиралась обращаться в милицию, и лишь под воздействием родственников она это сделала.

Еще почитать --->  Срок замены социальной карты московской области

О причинах столь частых изменений своих показаний Пашков ничего вразумительного не сказал. По этому поводу можно лишь строить предположения. В письмах, которые были направлены в орган прокуратуры, Дмитриев писал, что, будучи членом комсомольского оперативного отряда института, он в буфете Дома культуры сделал замечание нарушавшим порядок ребятам, среди которых был и Пашков. Пашков подтвердил в суде это обстоятельство. Если идти по пути предположений, то мы можем сказать вот причина того, что Пашков показывает на Дмитриева. Защита вправе высказать свои предположения, колеблющие обвинение. Обвинение же оперировать предположениями не может.

Пашков рассказал суду, что сначала он на следствии утверждал, что был один во время совершения преступления. Однако, говорил Пашков, «следователь утверждал, что со мной был Дмитриев. Кто был в то время со мной, я фактически не знал. Меня убеждали, что это был Дмитриев, а я, наконец, согласился и оговорил Дмитриева».

Допрошенная в качестве свидетеля в суде Г. пояснила, что следователь еще до ее допроса в рамках расследования по делу сказал, что: «У. в любом случае будет сидеть, что говорит о предвзятости, я знаю У. более 8 лет, он работал постоянно, он все эти годы работал, я его постоянно встречала».

Более того, в деле имеется недопустимое доказательство — протокол допроса моего подзащитного в качестве подозреваемого, который следователь положил в основу делу, при этом в суде У. оспаривал данный протокол в части его подписи на нем, что дает основание сомневаться в соблюдении со стороны лица проводившего допрос в его беспристрастности и объективности.

А ещё мой доверитель настоял на сохранении в тайне от администрации изолятора его службы во внутренних войсках. Переезжать в камеру бывших сотрудников в его планы не входило, видать, армия особым позитивом в его жизни не отразилась. О последствиях выявления сокамерниками биографической истории о причастности к правоохранительным органам я поведал парню вполне доходчиво и доступными для понимания словами. Но ему решать, а сам я был лишён права проявлять инициативу в этом вопросе.

Еще почитать --->  Отчет 2 ндфл за 2021 скачать программное обеспечение бесплатно

Не вдаваясь в выяснение личности того самого знакомого, который указал во мне профессионала защиты именно в этой области права, считая это неблагодарным занятием, после довольно-таки продолжительной беседы я уяснил для себя, что находящийся в застенках следственных органов парень – буквально ангел во плоти.