Признает ли судебная практика вс рф что признание долга является сделкой

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Таким образом, для возложения солидарной обязанности по возврату заемных средств обязательство должно являться общим, то есть, как следует из п. 2 ст. 45 СК РФ, возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

Краевой суд с таким решением не согласился, отменил его и принял новое решение — в иске супругу отказать. Апелляция исходила из того, что общий долг супругов в 800 тысяч был поделен пополам. Поэтому долг каждого составляет 400 тысяч. Выходит, что истец выплачивал 1/2 общего долга и не вносил на счет банка деньги за погашение доли бывшей жены. Вывод краевого суда — требования истца основаны на неисполнении его бывшей женой решения суда о разделе долга. И истец выбрал неверный способ защиты своих прав. С таким выводом Верховный суд не согласился и напомнил Семейный кодекс, где в статье 39 сказано про раздел общего имущества и определении долей в нем. Долги супругов по этой статье признаются равными, если иное не предусмотрено договором между ними. Общие долги супругов при разделе распределяются пропорционально присужденным им долям.

В постановлении Пленума ВС (№ 15 от 5 ноября 1998 года), который изучал вопрос раздела имущества, сказано, что при разделе имущества между супругами учитываются общие долги и право требования по обязательствам, возникшим «в интересах семьи». В Гражданском кодексе (статья 450) сказано, что изменение или расторжение договора возможно лишь по соглашению сторон. В связи с этим распределение долговых обязательств между супругами «не должно изменять условия заключенного ранее кредитного договора без согласия на это кредитора и заключения соответствующего соглашения».

С учётом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Михайлова А.В., в связи с чем решение Медвежьегорского районного суда Республики Карелия от 29 декабря 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия от 17 апреля 2015 г. в части признания долга по кредитному договору общим обязательством супругов и его распределения со взысканием денежной компенсации нельзя признать законными, они в указанной части подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены решения Медвежьегорского районного суда Республики Карелия от 29 декабря 2014 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия от 17 апреля 2015 г. в части признания долга по кредитному договору общим обязательством супругов и его распределения.

Действие совершено непосредственно должником либо уполномоченным им лицом — представителем (п. 22 постановления № 43). Например, ответ на претензию будет оценен судом как ПД, если он подписан генеральным директором компании, но не руководителем юридического отдела. Подписанный главным бухгалтером акт сверки также не является признанием долга (определение ВС РФ от 25.04.2016 № 301-ЭС 16-2972 по делу № А 28-3311/2015).

При совершении должником свидетельствующих о признании долга действий срок исковой давности начинает исчисляться заново. Срок, истекший до момента ПД, в давностный срок не засчитывается, и кредитор имеет больше времени для того, чтобы взыскать задолженность в судебном порядке.

Признание долга vs прощение долга: к вопросу о единстве юридических конструкций

В этом смысле вызывает интерес ст. 20 Конвенции об исковой давности в международной купле-продаже товаров (далее по тексту – Конвенция об исковой давности 1974г.), в которой определенно формулируется, что долг может быть признан только в письменной форме и только перед кредитором, то есть таким способом, чтобы кредитор определенно знал, что должник подтверждает свою обязанность перед ним. С этой точки зрения можно по-другому отнестись и к акту сверки взаимных расчетов, подписанному от имени кредитора неуполномоченным лицом или по крайней мере лицом, полномочия которого не подтверждены перед должником, например, исполнительным директором (если должник оспаривает полномочия или требует их подтверждения – до этого момента прерывании исковой давности не может произойти). Само по себе подписание акта сверки, даже уполномоченным от должника лицом, может еще не свидетельствовать о подтверждении долга, так как необходимо установить, было ли лицо уполномоченным от кредитора. Если в результате лицо окажется неуполномоченным, то и знание о том, что должник подтверждает долг, у кредитора сформироваться не может, следовательно, перерыва исковой давности не происходит[15].

Еще почитать --->  Алкогольное опьянение ук

При этом, несмотря на использование данного термина в тексте ГК РФ, ни в одной статье на раскрывается его значение, не приводятся характеристики данного правового акта. Это порождает естественные в такой ситуации вопросы относительно квалификации определенного действия как признания долга, в частности, среди таких вопросов в первую очередь можно назвать: кто может признать долг, при каких условиях, когда признание долга будет надлежащим, какова роль должника и кредитора в признании долга[1].

Кроме того, Верховный Суд обратил внимание на то, что в апелляционном определении в нарушение требований п. 6 ч. 2 ст. 329 ГПК не приведены мотивы, по которым суд не согласился с выводами первой инстанции о том, что оспариваемая сделка совершена Маратом Хаматовым задолго до возникновения у ООО «Модуль» и его кредиторов имущественных претензий к нему, в связи с чем эта сделка не могла быть совершена с целью избежать обращения взыскания на это имущество.

В комментарии «АГ» адвокат МКА «Традиция» Василий Котлов указал, что решение Верховного Суда демонстрирует тенденцию к увеличению значимости в судебной практике таких принципов, как добросовестность участников гражданских правоотношений, а также благоприятствование слабой стороне в споре. «Полагаю, что ВС в данном случае защитил интересы гражданина как слабой стороны в споре с муниципальным предприятием. Сложно сказать, был бы исход таким же, если бы в качестве кредитора выступил гражданин», – подчеркнул он.

Признание в суде договора притворной сделкой

В п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что, в связи с притворностью, недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В практике встречается множество различных вариантов, когда сделка по указанному выше основанию может быть признана судом недействительной.

Последовательное отчуждение принадлежащих долей в ООО путем заключения договоров купли-продажи и дарения, в отсутствие соблюдения требований об обязательном предложении долей другому участнику общества, имеющему право преимущественной покупки, также было признано недействительным как притворные сделки (Определение ВС РФ от 08.08.2018 № 305-ЭС18-10819).

Между тем положения закона о том, что при разделе общего имущества супругов учитываются общие долги и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи, не свидетельствуют о наличии правовых оснований для взыскания с супруга невыплаченной задолженности по кредитному договору.

В указанный период на основании заявления от 20 мая 2014 г. о выдаче денежных средств по кредитной карте « » ОАО «Сбербанк России» (кредитный контракт от 20 мая 2014 г. № О528-Р- 2788191970, заключенный с ОАО «Сбербанк России»), кредитного договора от 20 мая 2014 г. № , заключенного с ОАО «Сбербанк России», а также кредитного договора от 28 октября 2014 г. № , заключенного с ООО «ХКФ Банк», Арюпиным В В . взяты кредиты на общую сумму 112 000руб. (л.д. 8-11, 16-32,34-35,55).

Юридические особенности прекращения обязательств путем прощения долга

Как подчеркнул Верховный Суд РФ в своих разъяснениях, прощение долга является двусторонней сделкой и требует получения согласия должника на ее совершение. Для прекращения обязательства прощением долга кредитор должен направить в адрес должника уведомление и только с момента его получения должником обязательство считается прекращенным. Иной порядок стороны могут определить в соглашении. Вместе с тем, если после получения уведомления должник в разумный срок направит в адрес кредитора в любой форме отказ от прощения долга, то оно будет считаться несостоявшимся (п. 34 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 г. № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», далее — Постановление Пленума ВС РФ № 6).

Прощение долга состоит в освобождении кредитором должника от исполнения, возложенного на него имущественного обязательства (договорного или внедоговорного), при условии, если это не нарушает права других лиц в отношении принадлежащего кредитору имущества (ст. 415 ГК РФ).

Отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки

Отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки не позволяет признать ее недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), но не исключает возможности ее оспаривания по правилам п. 1 ст. 10, п. п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ.

Обоснование: Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Как разъяснено в п. п. 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности — по этому основанию.
Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве установлено специальное основание недействительности сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если она состоялась в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
В п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Постановление Пленума N 63) содержатся разъяснения о том, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
Согласно абз. второму — пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. вторым — пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. При этом установленные абз. вторым — пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми — они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (п. 6 Постановления Пленума N 63).
Буквальное толкование приведенных выше норм права и разъяснений Верховного Суда РФ оставляет неясность в том, исключает ли отсутствие у должника признаков неплатежеспособности возможность признания сделки недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве либо только лишает истца права ссылаться на опровержимую презумпцию совершения должником такой сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, предполагая свободу доказывания указанного признака иными средствами.
Суды разрешают этот вопрос достаточно однозначно.
Так, в Определении Верховного Суда РФ от 12.10.2015 N 304-ЭС15-13145 по делу N А02-727/2014 выражена позиция, по смыслу которой отсутствие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества препятствует оспариванию сделки по специальным основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве (см. также Определение Верховного Суда РФ от 22.08.2017 N 308-ЭС17-11302 по делу N А32-21438/2011).
Аналогичный подход содержится в Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19.04.2019 N Ф03-1268/2019 по делу N А80-394/2014, Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 05.02.2019 N Ф09-8083/18 по делу N А60-63428/2016, Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 25.05.2018 N Ф06-32832/2018 по делу N А49-5707/2016.
В каждом из приведенных примеров суды пришли к выводу о том, что отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемых сделок не позволяет признать их недействительными на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве. Фактически этот признак является необходимым элементом состава недействительности сделки — совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.
При этом само по себе наличие на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в отсутствие доказательств несоразмерного встречного исполнения, а также при недоказанности цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов не может являться основанием для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.04.2018 N Ф01-772/2018 по делу N А79-10357/2015, Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2019 N 01АП-4101/2019 по делу N А79-1563/2017).
Кроме того, имеется правовая позиция о том, что даже при наличии у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а равно осведомленность стороны сделки о финансовом состоянии должника, даже будучи доказанными, при отсутствии такого условия, как причинение в результате совершения сделок вреда имущественным правам кредиторов, не могут являться основанием для признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04.07.2019 N Ф02-2907/2019 по делу N А33-17843/2017).
Между тем следует иметь в виду, что отсутствие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества не препятствует ее оспариванию по общим основаниям п. 1 ст. 10, п. п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ.
Например, в обоснование требований о признании недействительным заключенного должником договора залога конкурсный управляющий сослался в том числе на подозрительность оспариваемой сделки, а также на совершение ее вопреки установленному ст. 10 ГК РФ запрету на злоупотребление гражданскими правами. Не усмотрев оснований для признания сделки недействительной в порядке, предусмотренном ст. 61.2 Закона о банкротстве, суды сочли доказанным допущенное должником злоупотребление правом и признали сделку недействительной по основаниям ст. ст. 10 и 168 ГК РФ (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 28.03.2018 N Ф02-1042/2018 по делу N А19-16009/2015).
В то же время недопустимо злоупотребление процессуальными правами со стороны лиц, представляющих интересы должника. Применение положений ст. ст. 10 и 168 ГК РФ не может подменять собой применение специальных положений ст. ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и служить основанием для обхода ограничений в применении указанных норм, в том числе в случае пропуска срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным положениям Закона о банкротстве (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.06.2019 N Ф05-24525/2018 по делу N А40-150727/2016).

Еще почитать --->  Раздел ипотечной квартиры в суде, отказ от доли в пользу другого супруга и возложение на него обязанности погасить ипотеку

Что означает признание долга и каковы его последствия

  • согласие с претензией, направленной кредитором должнику (например, письмо о признании долга с обещанием исполнить обязательство);
  • изменение условий договора таким образом, что должник признает наличие долга (например, путем подписания дополнительного соглашения);
  • обращение должника к кредитору с просьбой поменять условия договора наиболее благоприятным образом для того, чтобы должник смог исполнить свои обязательства (например, установить рассрочку платежа, перенести сроки оплаты и т. д.);
  • подписание уполномоченным лицом акта сверки взаимных расчетов.
  • любые пассивные действия (бездействие) должника, например молчание в ответ на претензию либо простое бездействие в виде отсутствия оспаривания безакцептного списания денежных средств (п. 23 постановления № 43);
  • ответ на претензию, в котором нет конкретных указаний на то, что долг признается должником (абз. 2 п. 20 постановления № 43);
  • признание должником только части долга (абз. 3 п. 20 постановления № 43), кроме случая, когда сторонами установлен график платежей;
  • заявление ответчика о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства (постановление Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2016 № 7).

Кроме того, Верховный Суд обратил внимание на то, что в апелляционном определении в нарушение требований п. 6 ч. 2 ст. 329 ГПК не приведены мотивы, по которым суд не согласился с выводами первой инстанции о том, что оспариваемая сделка совершена Маратом Хаматовым задолго до возникновения у ООО «Модуль» и его кредиторов имущественных претензий к нему, в связи с чем эта сделка не могла быть совершена с целью избежать обращения взыскания на это имущество.

Стороны сделки обратились в Верховный Суд. Изучив материалы дела, ВС указал, что апелляция, признавая сделку мнимой и указывая на злоупотребление правом со стороны Хаматова, не привела никаких доводов и не установила никаких обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности покупателей имущества либо об их намерении совершить эту сделку исключительно для вида, без ее реального исполнения.

Еще почитать --->  Отличие вымогательства от шантажа

Так, в Определении ВС РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 ряды последовательно заключенных сделок по продаже квартиры были признаны недействительными, а к ним — применены последствия недействительности прикрываемой сделки в виде возврата квартиры в конкурсную массу банка.

При заключении договоров стороны по разным мотивам договариваются и подписывают одни сделки, а реальная их цель при этом направлена на достижение иных правовых последствий. Со стороны все выглядит законно, однако такие сделки могут нарушить права иных участников гражданского оборота.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка — это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях.

Обратиться в суд с иском о признании сделки недействительной как притворной может любая сторона сделки, а также любое третье лицо, у которого такой сделкой нарушены права и законные интересы.

Для того чтобы сделку признать притворной, в суде необходимо будет доказать следующие обстоятельства (предмет доказывания): установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора; обстоятельства заключения договора и доказательства несоответствия волеизъявления сторон их действиям , фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны.

  • признать сделку недействительной;
  • обязать компанию вернуть участок в собственность города в течение месяца.

Заместитель прокурора объяснил, что договор недействительный, потому что арендуемый земельный участок имеет категорию «земель сельскохозяйственного назначения» и не может сдаваться для добычи полезных ископаемых. Потому что добыча полезных ископаемых на сельскохозяйственных участках противоречит Земельному кодексу.

Но когда суд выдал «СК Партнер» исполнительный лист, по которому компания могла получить долг от «Ока стройсервис», директор «СК Партнер», Беззубов К. В., не стал взыскивать деньги. Вместо этого он заключил договор переуступки требования между «СК Партнер» и самим собой. И получилось, что у компании денег нет, поэтому отдать долг ИП Багровой она не может.

Одно время, суды отказывали во взысканию процентов по таким делам, ссылаясь на то, что требование о начислении процентов является самостоятельным требованием о взыскании неосновательного обогащения и может быть заявлено только в рамках искового производства. Т.е. отдельно оспаривается сделка, отдельно взыскиваются проценты.

Сделки должника, направленные на исполнение обязательств, по которым должник получил равноценное встречное исполнение обязательств непосредственно после заключения договора, могут быть оспорены только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка).