Связь административного и уголовного судопроизводства

  • своими непосредственными задачами, которые вытекают из общих задач (назначения) уголовно-процессуальной деятельности;
  • самостоятельной уголовно-процессуальной регламентацией;
  • определенным кругом субъектов уголовной юрисдикции и другими участвующими лицами;
  • индивидуальным процессуальным порядком и сроками проведения;
  • итоговым процессуальным решением, фиксирующим завершение данной стадии;
  • специфическими уголовно-процессуальными отношениями;
  • возможностью производства определенных действий и принятия определенных процессуальных решений.

Уголовно-административный процесс — урегулированная уголовно-процессуальным законодательством деятельность уполномоченных лиц, связанная с раскрытием, расследованием преступления и рассмотрением дела в суде, а также система правоотношений, в которые вступают уполномоченные субъекты друг с другом и с другими субъектами, вовлекаемыми в производство по уголовному делу.

Уголовный процесс граничит с административно-процессуальным законодательством в той его части, в которой оно регулирует производство по делам об административных правонарушениях. Формы этого административного производства во многом напоминают уголовно-процессуальные, отличаясь от них упрощенностью и ускоренностью. Рассмотрение дел об административных правонарушениях, также как и уголовный процесс, производится на сходных принципах. Причина близости некоторых форм уголовного и административного процесса в том, что в обоих случаях речь идет о производстве по делам о публичных правонарушениях. Административные правонарушения отличаются от уголовных преступлений, с которыми они иногда имеют общий объект посягательства, лишь малозначительностью.

Уголовный процесс составляет часть правовой системы страны и международного права. О его соотношении с конституционным и международным правом уже говорилось выше. Среди отраслей внутреннего права ближе всего к уголовному процессу стоит уголовное право, которое устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет деяния, являющиеся преступлениями, устанавливает виды наказаний и иные меры, назначаемые за совершение преступлений. Уголовно-процессуальное право дает те юридические формы, в которых решается вопрос об уголовной ответственности за совершение преступлений. Таким образом, уголовно-процессуальное право создает формы применения норм материального уголовного права. Однако обе эти отрасли имеют свои предметом различные виды правоотношений. Уголовно-правовое отношение – это отношение между государством в целом и лицом, совершившим деяние, запрещенное уголовным законом. Оно возникает в момент совершения этого деяния. Уголовно-процессуальные отношения есть отношения между участниками процесса, и возникают они уже в момент получения первичных данных о совершении преступления ( заявления, сообщения и т.д. ) . Уголовно-процессуальные отношения служат средством выяснения и конкретизации уголовно-правового отношения. Вместе с тем, реализация уголовно-правовых норм не единственная задача уголовно-процессуального права. Как уже говорилось выше, процессуальная форма призвана также обеспечить защиту граждан от необоснованного обвинения и осуждения, а в случае таковых – их реабилитацию. При правильном применении она сама по себе способствует предупреждению преступлений, формированию уважительного отношения к праву.

Таким образом, даже в тех странах, которые обособили административно-деликтное законодательство, или «право мелких санкций», выведя его за пределы уголовного права в собственном смысле слова, данное обособление не могло зайти слишком далеко. Некогда единое уголовное право (первый этап) сначала разделилось на две части с выделением в отдельную автономную отрасль права мелких правонарушений (второй этап), чтобы затем вновь воссоединиться с уголовно-правовой материей на уровне некоего «уголовного права в широком смысле», или «уголовно-правовой сферы» (третий этап). Ясно также, что в такой ситуации ответственность индивида за совершение мелкого правонарушения, с одной стороны, может считаться «административной» в том смысле, что нестрогую санкцию иногда могут на него возложить административные органы, но, с другой стороны, она остается ответственностью прежде всего «уголовной» с точки зрения необходимости соблюдения государством всей полноты фундаментальных уголовно-процессуальных гарантий.

Напомним, что классический для Европы французский УК 1810 г., заложивший основы современного европейского уголовного права, содержал трехчленную классификацию преступных деяний (нарушений уголовного закона), выделяя наряду с собственно преступлениями (crimes) также «уголовные проступки» и «уголовные правонарушения» (contraventions). Уголовными правонарушениями являлись мелкие нарушения уголовного закона, наказуемые исключительно «полицейскими наказаниями», прежде всего штрафом, дела о которых рассматривали так называемые «полицейские суды», уголовными проступками — более серьезные нарушения уголовного закона, наказуемые так называемыми «исправительными наказаниями», включавшими уже более строгие санкции вплоть до лишения свободы на несколько лет, дела о которых рассматривали так называемые «исправительные суды», состоявшие из нескольких профессиональных судей, а уголовными преступлениями — самые опасные нарушения уголовного закона, наказуемые так называемыми «уголовными наказаниями» (смертная казнь, каторга, длительное лишение свободы), дела о которых рассматривали суды присяжных. При этом процессуальный порядок возложения уголовной ответственности за совершение преступлений, проступков и правонарушений регулировался единым Уголовно-процессуальным кодексом. Заложенная во Франции при проведении первых европейских кодификаций уголовного и уголовно-процессуального права концепция исходила из того, что любое нарушение закона, наказуемое государством, входит в состав уголовного права независимо от строгости наказания (от штрафа до смертной казни), а ответственность за него может реализовываться исключительно в уголовно-процессуальном порядке. Само уголовное право являлось уже не только и не столько правом о преступлениях, сколько правом о наказаниях (публично-правовых санкциях, налагаемых на индивида), что нашло отражение в большинстве языков (фр. droit ; ит. diritto penale; нем. Strafrecht; серб. или болг. наказателно право). Французская концепция очень быстро стала господствующей в Европе. Не обошла она стороной и Российскую империю, где наряду с Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. действовал также Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г., считавшийся полноправным источником уголовного права, заключавшим «в себе постановления о сравнительно менее важных преступных деяниях, подлежащих юрисдикции единоличных судей». При применении обоих источников уголовного права действовал единый уголовно-процессуальный закон — Устав уголовного судопроизводства 1864 г.

Еще почитать --->  2 ндфл для малообеспеченной семьи

Более широкий взгляд на проблему определения функций административного судопроизводства изложил Д.В. Уткин: «Функция осуществления правосудия, контрольно-надзорная функция в сфере организации и действия органов публичной власти; функция осуществления административного нормотворчества; функция нормоконтроля; функция обеспечения режима законности в области формирования и осуществления государственного управления и местного самоуправления; функция применения правовых норм, устанавливающих право человека и гражданина на судебную защиту от действий (бездействия) и незаконных решений органов публичной власти; функция толкования административно-правовых норм; функция формирования органов административной юстиции в стране» [22, с. 10-11].

Библиографическая ссылка на статью:
Зверева Т.В. Теоретические аспекты осуществления административного судопроизводства в Российской Федерации // Современные научные исследования и инновации. 2019. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2019/03/88913 (дата обращения: 02.03.2021).

В правовой системе; Консультант Плюс; размещена статья адвоката Поляк М

При этом, если суд, принимая решение, сослался на преюдициальную силу судебного акта, которая отсутствовала (например, в силу того, что выводы суда по какому-либо из обстоятельств, обсуждаемых сторонами при рассмотрении нового дела, в ранее вынесенном решении не содержались), это также будет являться основанием для отмены вынесенного решения (Определение Верховного Суда РФ от 20.09.2016 N 5-КГ16-114).

— правовые выводы по ранее рассмотренным делам не имеют преюдициального значения (Определение Конституционного Суда РФ от 06.11.2014 N 2528-О «По запросу администрации Краснодарского края о проверке конституционности части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2012 N 15АП-14564/2011 по делу N А32-27274/2010)

Дополнительной проблемой является необходимость во многих случаях рассмотрения в одном деле «комплексных» вопросов, в которых объединены (иногда неразрывно) публичные и частные правоотношения. КАС РФ на сегодняшний день не позволяет защищать частные субъективные права в порядке, установленном в кодексе.

То же можно сказать и о других «государственных» фондах. Видимо, отказ в оказании медицинской помощи по ОМС или ненадлежащее ее оказание, а также действия и решения ФОМС, следует оспаривать по ГПК, а не КАС РФ, поскольку отсутствуют публичные правоотношения. В то же время помещение гражданина в медицинское психиатрическое или противотуберкулезное учреждение в недобровольном порядке производится по правилам КАС РФ. В этом же порядке рассматриваются дела о защите интересов несовершеннолетнего или лица, признанного в установленном порядке недееспособным, в случае отказа законного представителя от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни. Видимо, законодатель усматривает здесь публичные правоотношения.

Понятие и сущность уголовного процесса

Иначе говоря, такие органы и учреждения, как полиция, прокуратура, адвокатура и др., не будучи частью судебной власти в институциональном (организационном) смысле, выполняют процессуальные функции, без которых осуществление правосудия оказывается невозможным, т.е. становятся частью судебной власти в функциональном смысле. Именно поэтому классической процессуальной теории известны такие понятия, как «судебная полиция» или «судебная адвокатура», которые вовсе не означают организационную принадлежность сотрудников полиции или адвокатов судебному ведомству. Смысл этих понятий в другом — показать, что с точки зрения уголовного судопроизводства любая деятельность полиции, прокуратуры или адвокатуры направлена на достижение целей правосудия, осуществляемого только судом, что и составляет существо понятия «полнота судебной власти».

В то же время нельзя не признать, что ст. 6 УПК РФ сформулирована неполно, поскольку при ее буквальном толковании может возникнуть ошибочное представление, что уголовное преступление составляет конфликт исключительно частных лиц (потерпевшего и обвиняемого). На самом деле, во-первых, существуют уголовные преступления, где конкретного потерпевшего вовсе нет (преступления против интересов государства, налоговые преступления, некоторые экономические преступления). Во-вторых, любое преступление, даже если оно направлено против конкретного лица, общественно опасно. Иначе говоря, оно причиняет вред всему обществу, понижая в нем уровень безопасности, создавая дополнительные риски и угрозы, ослабляя государство и вынуждая его отвлекаться от решения насущных социальных проблем, повышая нагрузку на государственный бюджет, снижая инвестиционную привлекательность экономики и т.п. Поэтому социальное предназначение уголовного судопроизводства проявляется не только в защите интересов конкретных потерпевших, как указано в ст. 6 УПК РФ, но в защите интересов общества в целом, от имени которого и осуществляется уголовное преследование уполномоченными на то государственными органами. В этом проявляется публично-правовой характер уголовного судопроизводства, в социальном и правовом смыслах стоящего на страже публичных интересов.

Еще почитать --->  Сравнение лизинга и кредита в таблице excel

В порядке арбитражного судопроизводства могут защищать свои права юридические лица или граждане, занимающиеся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, имеющие статус индивидуального предпринимателя, а также органы государственной власти, местного самоуправления и другие, прямо указанные в законе субъекты.

Сейчас обсуждается вопрос о создании административных судов, которые объединят рассмотрение всех дел, вытекающих из административно-правовых отношений, что позволит окончательно оформиться и административному судопроизводству как самостоятельной форме осуществления судебной власти по данной категории дел.

Вариант второй. Другие страны (Германия, Италия и т.д.), к числу которых относится и Россия, поступили иначе. Они официально вывели мелкие «уголовные правонарушения» из своих УК. При этом бывшие «уголовные правонарушения» превратились просто в «мелкие правонарушения», которые иногда начали обозначать в качестве «административных» в той мере, в какой санкции за их совершение стали возлагать не суды, а сугубо административные органы. Так, в Германии после ряда локальных реформ (1952,1962,1968 гг.) данная идея получила окончательное закрепление в Законе от 2 января 1975 г., создавшем отдельный от формального уголовного права институт мелких правонарушений — Ordnungswidrigkeiten (OWi). В Италии все уголовные правонарушения, наказуемые исключительно штрафом, также постепенно были выведены за пределы УК на основании, в частности, законов от 3 мая 1967 г., от 24 декабря 1975 г., от 25 июня 1999 г. Таким образом, в этих странах уголовное право разделилось на две подсистемы: а) классическое уголовное право; б) уголовно-административное право или «право мелких санкций», когда наказание в виде штрафа за определенные неопасные правонарушения стали возлагать не судебные, но административные органы (при сохранении гарантии последующей судебной защиты). Традиционный уголовный процесс ко второй подсистеме применяться уже не мог — требовался автономный процессуальный порядок ввиду «производства по делам о мелких правонарушениях».

Но здесь возникла другая опасность: полное забвение уголовно-правовой природы так называемых «мелких» или «административных» правонарушений, что было чревато, с одной стороны, риском утраты фундаментальных гарантий прав личности, а с другой стороны — непомерным разрастанием «административно-уголовного права» и полным размыванием его границ. В Европе этого не произошло во многом благодаря деятельности Европейского суда по правам человека в Страсбурге (ЕСПЧ), который в ряде важнейших решений (например, дело Оцтюрка против Германии — решение ЕСПЧ от 21 февраля 1984 г. и др.) напомнил, что любые «административные правонарушения» остаются частью уголовного права в широком смысле или, используя примененную ЕСПЧ терминологию, частью «уголовно-правовой сферы» (criminal matter или matierepenale). Иными словами, государство вправе декриминализировать и вывести за границы формального уголовного права определенные деяния, терминологически обозначив их, как ему угодно, но при этом оно обязано сохранить при производстве по ним всю полноту классических уголовно-процессуальных гарантий, закрепленных, в частности, в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (презумпция невиновности, право на защиту, право на обжалование и др.).

Особенности гражданского, административного и уголовного судопроизводства

Чтобы облегчить гражданам обращение в суд за защитой, законодатель во многих случаях освобождает их от уплаты госпошлины и возмещения других судебных издержек, связанных с рассмотрением жалобы. От уплаты судебных расходов в доход государства освобождаются истцы по искам о взыскании заработной платы и другим требованиям, связанным с трудовой деятельностью; по искам о взыскании алиментов, о возмещении вреда, причиненного увечьем и пр.

Гражданский процесс реализуется в трех видах гражданского судопроизводства — исковом, производстве по делам, возникающим из администра­тивно-правовых отношений, и особом производстве. Для него в целом характерно применение принципа диспозитивности, который означает возможность лица самостоятельно, по собственному усмотре­нию располагать своими субъективными правами.

Соотношение уголовного судопроизводства с процессуальной формой административной ответственности Чернов Юрий Иванович

8. Сформулировано и обосновано предложение о необходимости внесения в КоАП РФ нормы, обязывающей орган (должностное лицо), ведущий производство по делу об административном правонарушении, незамедлительно передавать материалы дела об административном правонарушении в органы уголовного преследования, если в них усматриваются признаки состава преступления.

— сформулировать предложения по совершенствованию законодательства об административных правонарушениях в части согласования процессуальных норм административной ответственности с уголовно-процессуальной формой, а также обеспечения охраны мерами административных наказаний уголовно- процессуальных отношений.

Еще почитать --->  Срок действия прав старого образца

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство судебным процессом, разъясняет каждой из сторон их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения сторонами процессуальных действий, оказывает им содействие в реализации их прав, создает условия и принимает предусмотренные Кодексом административного судопроизводства меры для всестороннего и полного установления всех фактических обстоятельств по административному делу, в том числе для выявления и истребования по собственной инициативе доказательств, а также для правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении и разрешении административного дела.

Содержание принципа непосредственности в административном судопроизводстве раскрывается в ст. 13 КАС посредством указания на обязанность суда при рассмотрении административного дела непосредственно исследовать доказательства. Суд лично заслушивает объяснения сторон, показания свидетелей, оглашает письменные доказательства, осматривает вещественные доказательства, воспроизводит аудио- и видеозаписи и др. (ст. 159, 161, 164, 166 – 168 КАС). Проявлением принципа непосредственности является правило, по которому суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч. 2 ст. 176 КАС).

Связь административного и уголовного судопроизводства

Форма в процессуальном праве это то, на чем стоит судебная система вообще. Но так как дела, рассматриваемые судами, могут быть очень разнообразны, то разнообразны и формы их рассмотрения в которые они облекаются. Вот почему все существующие дела, рассматриваемые судами, имеют четкую классификацию.

Необходимо отметить, что административное судопроизводство, в отличии от других судопроизводств, на момент написания настоящей статьи не имеет своего единого процессуального кодекса или закона, регулирующего основные вопросы административного судопроизводства. Одна часть норм содержаться в ГПК РФ, другая в АПК РФ, третья — в КоАП РФ.

Содержание деятельности подавляющего большинства управленческих органов отличается именно стабильностью. Взять, к примеру, исполнительные комитеты местных Советов депутатов трудящихся. Разве практика их работы не выработала устойчивых правил деятельности этих органов? Далее, оперативность отнюдь не является причиной изменения содержания работы. Достаточно сказать, что при постоянном содержании работы органов прокуратуры одним из главных условий и требований, предъявляемых к ним, является как раз оперативность. Для органов государственного управления оперативность – важнейшее качество их работы, однако она не колеблет постоянства содержания управленческой деятельности.

Любой судебный орган, начиная от Верховного суда СССР и кончая городским (районным) народным судом, создается исключительно для отправления правосудия, т. е. только для строго определенных рамок процессуальной деятельности. Вот почему особое значение здесь приобретает процессуальная форма как одно из существенных свойств уголовного и гражданского процессов. «Для судебной власти, – пишет Н. Н. Полянский, – характерно не просто применение правового положения к конкретному случаю, но именно решение (как особый и притом формальный акт) вопроса о применении права к конкретному случаю. Правда, решение вопроса о применении нормы права к конкретному случаю, применяемое в качестве самостоятельного акта, может сопутствовать и административной деятельности. Но в то время как для административной деятельности такого рода решение является моментом привходящим, не всегда и не обязательно ей присущим, для судебной деятельности такое решение – признак, необходимый и постоянный, ей имманентный. Решение о применении права к конкретному случаю – отличительный признак правосудия в том смысле, что без этого признака нет правосудия, тогда как в административной деятельности этот момент не всегда предполагается»[146].

    • Государственную власть . Нормы права создаются в рамках правотворчества, которое яв­ляется одним из направлений государственной деятельности. Законодательные функции принадлежат лишь органам государ­ственной власти. Следовательно, содержание норм права представляет собой вла­стное веление Российского государства, поддерживаемое и обеспе­чиваемое силой принуждения государственных органов;
    • Правосознание . Правосознание — относительно самостоятельная форма общест­венного сознания в виде совокупности идей, взглядов, представле­ний и чувств, выражающих отношение людей к праву. Оно играет важную роль в правотворчестве, поскольку обуслов­ливает необходимость осознания законодателями закономерностей общественного развития, потребностей и интересов личности, об­щества и государства в целом или отдельных его групп (или слоев).

Ст. 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации от 8 марта 2015 г. N 21-ФЗ устанавливает, что настоящий Кодекс регулирует порядок осуществления административного судопроизводства при рассмотрении и разрешении Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции административных дел о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, а также других административных дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений и связанных с осуществлением судебного контроля за законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий.