Хищение на нефтебазе

10 способов украсть нефть в России

«Врезаться стали меньше, но и ловить стало труднее, — поясняет действующий сотрудник такого ОВО. — Технологии на грани фантастики. Врезаются в трубу под землей, причем даже снизу строят отвод, аж километров на десять бывает». Особенность в том, что врез делается так, чтобы падение давления в магистрали было в пределах нормы. Тянут отвод обычно либо сразу на мини-НПЗ, который также работает нелегально, либо в нефтехранилища. Последние с виду обычная дача: огороженный участок, домик, а под ним резервуары для нефти. Туда-то ночью и подъезжают бензовозы (на сленге охраны — «бойлеры»), это их и выдает, если местные жители увидят.

Проблема хищений на железных дорогах действительно существует. Однако говорить о том, что они носят глобальный характер и наносят непоправимый ущерб грузовладельцам, не приходится. В любом случае грузоотправитель имеет возможность как застраховать свой груз, так и обеспечить его сопровождение охраной, — говорят в пресс-службе РЖД.

Охота на НПЗ

Кража топлива: популярные методы мошенничества на частных предприятиях и коммерческих АЗС

К сожалению, сегодня предприятиям тяжело постоянно следить за непрофильными активами.
Промышленные, лесозаготовительные, сельскохозяйственные, логистические компании сосредоточены на основном бизнесе.
В итоге на организацию грамотного процесса оборота и контроля за топливом у руководителей и менеджеров не всегда хватает времени.

Топливо — один из самых похищаемых и слабозащищенных от краж продуктов. При этом в основном угроза исходит от многочисленных сотрудников предприятий, использующих в своей работе топливо и злоупотребляющих своей близостью к горючему. Не случайно почти 100% владельцев АЗС и руководителей предприятий, потребляющих топливо, утверждают, что хоть раз были атакованы злоумышленниками

Еще почитать --->  Опф для снт

Хищение на нефтебазе

Ранним мартовским утром 2017 года в маленьком городке Похвистнево Самарской области сотрудники УФСБ выявили нелегальный нефтеперерабатывающий завод на территории нефтебазы ООО «Восход». НПЗ работал без лицензии и с нарушениями всех экологических норм. В технологическом процессе было задействовано пять емкостей по 70 тонн, реактор на 60 тонн, два охладителя по 70 тонн и три емкости по 400 тонн, объединенные в единый производственный цикл. По оценке Ростехнадзора, завод был способен перерабатывать до 3 тыс. тонн нефти в месяц.

Так, в Уфе в марте 2015-го в результате криминальной врезки в нефтепродуктопровод «Салават-Уфа» на почву вылилось около 200 литров. Тогда Росприроднадзор республики оценил общий ущерб экологии в 28 миллионов рублей и потребовал их с компании, управляющей трубопроводом. И подобных случаев сотни… Если преступников и поймали, то далеко не факт, что у них есть такие деньги. Другое дело – управляющая трубой компания – у нее и деньги есть, и ловить не надо.

Будет ли обжаловаться приговор, в районной прокуратуре сообщить не смогли, пояснив, что решение будет принято после согласования позиции с облпрокуратурой. При этом гособвинение запрашивало более суровое наказание для Голубя и Благороднова — 3 года 3 месяца и 4 года колонии общего режима соответственно.

Напомним, по версии следствия, в сентябре 2016 г. с территории «Просвета» вывезли 12 бойлеров. Дело было возбуждено после задержания четырех машин с 82,8 т нефти. Этот эпизод был квалифицирован как покушение на хищение. Обвиняемыми по нему проходили мастер Александр Голубь, оператор Андрей Благороднов, охранники Антон Васильев и Виталий Ушаков. Все они написали явки с повинной.

Также в моем расследовании говорится о Дмитрии Ложкине: он возглавляет компанию, которая занимается безопасностью «Роснефти». Это все московские люди, они живут в Москве, сидят в Москве, работают из Москвы. И я так понимаю, что получают деньги из регионов от похищенной нефти и как-то делятся ими в Москве в том числе с руководством правоохранительных органов в Москве, московских управлений.

Еще почитать --->  Адвокатская палата г москвы тарифы

– Мое предположение (я, конечно, не могу с уверенностью об этом говорить), заключается в том, что, во-первых, это действительно сложно остановить и контролировать. В хищениях нефти задействованы абсолютно все правоохранительные органы, а также службы безопасности самих нефтекомпаний и частные охранные предприятия, которые охраняют месторождения и трубопроводы. То есть московскому руководству нефтяных компаний сложно с этим бороться.